"Два дракона: Китай и Япония" >>


Культ учености

XXI век поставил перед Китаем, как и перед Россией, задачу перейти к инновационной экономике. И тут оказалось, что древние конфуцианские традиции дают в наши дни Поднебесной важные преимущества. Китайцам генетически присущ культ учености, представление о том, что только образование способно повысить положение человека в обществе. Китайские вузы уже сейчас выпускают вчетверо больше инженеров, нежели американские.

КНР поставляет ныне на мировой рынок больше продукции информационных технологий, чем США или ЕС. Но лишь 15-20 процентов стоимости этих компьютеров, мобильных телефонов, цифровых фотокамер причитаются китайским предпринимателям. Остальное идет в уплату зарубежным владельцам лицензий и патентов. Перспективная программа создания «экономики знаний» ставит целью к 2020 году сократить зависимость Китая от иностранных технологий с 80 до 30 процентов.

Сейчас трудно поверить, что до начала реформ в Поднебесной насчитывалось лишь 3 миллиона автомашин. В 2000 году их стало уже 20, а скоро будет 200 миллионов. Ведь для «новых китайцев» символом благосостояния стал уже не велосипед, а автомобиль.

Основоположник политики реформ Дэн Сяопин и его преемник Цзян Цзэминь бросили народу клич – «Обогащайтесь!» и поощряли тех, кто добился этого раньше других. За три десятилетия реформ удалось вызволить из нужны четверть миллиарда бедняков, вместо которых появилось четверть миллиарда «новых китайцев». К 2020 году эта прослойка может удвоиться.

И вот правящая партия сочла необходимым вновь вернуться к лозунгу социального равенства. Ключевым термином политического лексикона стало слово «гармонизация». Поставлена цель: остановить и повернуть вспять процессы поляризации, сгладить противоречия материальных интересов различных регионов, различных слоев общества.

Создание свободных экономических зон на юге и востоке вызвало расцвет приморских провинций. Однако Центральный и Западный Китай на долю которых приходится 89 процентов территории и 46 процентов населения, еще не избавились от бедности и отсталости.

Увеличился разрыв в уровнях жизни не только между приморьем и глубинкой, но также между городом и деревней. Доходы сельских жителей втрое ниже, чем у горожан. Учителя, врачи, научная и творческая интеллигенция недовольны тем, что оклады бюджетников несравнимы с заработками в частном секторе.

Новый курс означает смену не только целей, но и методов руководства. Вместо того, чтобы служить инструментом ломки старого, Компартия Китая теперь видит свою задачу в том, чтобы быть выразителем общенациональных интересов, правящей партией, способной компетентно управлять государством, опираясь на законность, демократичность, научность.

В отличие от шанхайца Цзян Цзэминя и его окружения, четвертое поколение руководителей – председатель КНР Ху Цзиньтао и глава правительства Вэнь Цзябао – оба начинали карьеру в бедных провинциях Дальнего Запада. Они по личному опыту знают трудности и надежды глубинки, самой своей жизнью и карьерой подготовлены к тому, чтобы от призыва «Пусть в Китае будет больше богатых!», перейти к достижению следующей стратегической цели: «Пусть в Китае станет меньше бедных!». Эту эстафету на предстоящие 10 лет принял Си Цзиньпин.