"Два дракона: Китай и Япония" >>


Внутренняя борьба в руководстве

Кроме того, искренние, благородные побуждения студенчества были использованы как инструмент внутренней борьбы в китайском руководстве. Глава Пекинского горкома Чэнь Ситун при поддержке «старой гвардии» требовал применить против демонстрантов силу. Тогда как представитель реформаторского крыла – тогдашний генеральный секретарь ЦК КПК Чжао Цзыян ратовал за переговоры со студентами.

Стоило ему на пару дней уехать из страны, как местные газеты назвали манифестации на площади Тяньаньмэнь «контрреволюционным мятежом». Обстановка еще более осложнилась, когда поборники силового решения стали действовать по принципу: «чем хуже, тем лучше».

В предместья Пекина были введены войска без оружия. Солдатам было запрещено даже защищать себя кулаками. Этим тут же воспользовалась беднота с окраин, не имевшая ничего общего с высокими идеалами студенческих манифестаций. Злоупотребляя безнаказанностью, эти люмпены принялись стаскивать военных с грузовиков и учинять над ними самосуды.

Как и мои коллеги, жившие в гостинице «Годзи», не могу забыть двух солдат со вспоротыми животами, повешенных на фонарях моста Цзянгомэнь. Потом невооруженный контингент вывели из столицы, дабы он рассказал личному составу других воинских частей, что в Пекине, мол, действительно происходит контрреволюционный мятеж…

И вот тогда, в первых числах июня, к столице двинулась уже другая, хорошо вооруженная армия. Танки разрушали баррикады из грузовиков и автобусов. При этом не раз происходили столкновения с местными жителями, проливалась кровь. Именно эти кадры обошли мир как эпизоды «побоища на площади Тяньаньмэнь».

В действительности же эта доминирующая на Западе версия стала результатом телемонтажа. Пожалуй, единственный подлинный кадр – юноша, который своим телом останавливает колонну танков на главной улице Пекина.

Ну а в кульминационный день 4 июня на Тяньаньмэне не было никаких танков, которые якобы бы без разбора давили манифестантов. Когда войска окружили площадь, там находилось несколько тысяч человек. Им предъявили ультиматум, после чего они практически без сопротивления разошлись.

После того как тогдашний генсек ЦК КПК Чжао Цзыян был отстранен, сторонники «закрутить гайки» активно продвигали на его место «китайского Гришина» – первого секретаря Пекинского горкома Чэнь Ситуна. Однако Дэн Сяопин, вопреки их нажиму, поставил у руля шанхайского технократа Цзян Цзэминя – как человека, способного и дальше вести Китай по пути реформ.